Она боялась его. Это продолжалось с их первой брачной ночи, тогда ей впервые стало страшно. До этого момента она считала себя едва ли не самой счастливой на свете. Еще бы, успешный предприниматель, красавец с атлетической фигурой, нежный и отзывчивый. А секс с ним был просто фееричен.

Она просто не могла поверить своему счастью, прекрасно понимая, что отнюдь не красавица. Да что там – на фоне своих куда как более шикарных подруг – просто серая мышка. Она была безумно влюблена, а когда он сделал предложение, чуть ли не сошла с ума от нахлынувших чувств.

Но та ночь изменила все. Он буквально насиловал ее и чуть было не придушил. Утром он, конечно, извинялся, сказал, что просто много выпил на свадьбе и не мог себя контролировать. Она простила его.

Пить он стал чаще, почти каждые день приходя если не пьяным, то изрядно навеселе. Вся нежность в их отношениях исчезла. Он нередко бывал с ней груб, а когда она поначалу пыталась возражать ему, отвешивал пощечину так, что из уголка губ начинала струиться кровь.

Однажды она задержалась на встрече выпускников. Нет, она позвонила ему, сказав, что задерживается. По телефону он был сама любезность. Конечно, мягко произнес он, вы же не виделись три года. В одиннадцать вечера, когда все университетские приятели еще продолжали веселиться в ресторане, она была уже дома. Закрыв дверь, она повернулась и увидела его. Он стоял в проходе, держа в правой руке широкий кожаный ремень, обмотав для надежности вокруг кисти. И он был пьян.

- Ну, и сколько хуев ты сегодня отсосала, блядь?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - страх переполнял ее. Она еле могла говорить. Его глаза куда лучше связанного алкоголем языка говорили о том, что сейчас будет, но она не могла справиться с парализующим ужасом и попытаться хоть как-то оправдать себя.
- Да ты, блядина, еще и тупая?!

Он размахнулся и ударил ее ремнем по лицу. В глазах потемнело. Вытянув вперед руки она упала на стеклянный журнальный столик. До того как потерять сознание окончательно, она смотрела на свои порезанные руки. Из-под впившихся осклоков тонкими ручейками сочилась кровь. Он избивал ее долго и методично. В основном - по лицу и по груди.

Очнулась она только в больнице. Сломанная челюсть и ребра, опущение почки. Приходивший следователь уговорил не подавать заявление. Только хуже будет, печально улыбнулся он и закурил. Глядя в его уставшие глаза, она поняла, что именно так и будет.

За месяц проведенный в больнице законный муж объявился только раз, когда забирал ее домой.
После произошедшего они перестали даже разговаривать. Единственная фраза, которую он ей сказал была: «Если вздумаешь подавать на развод, я тебя убью».

Жизнь стала адом. Все мечты об уютном семейном гнездышке, о рае с милым окончательно превратились в пепел. Она была его служанкой и секс рабыней. Он бил ее через день. Она чувствовала, что сходит с ума.

Четырнадцатое февраля, день всех влюбленных, какая ирония - познакомиться в этот день, думала она, вытирая пыль у него в кабинете. Вдруг она заметила, что порядок книг в собрании сочинений Горького нарушен. Вытащив стоявший не на своем месте том и уже собираясь поставить его на свое место, она обратила внимания на странные белый предмет стоявший за книгами. Заинтересовавшись, она вытащила его. Это была коробка по размерам примерно как распространенный в Советском Союзе шахматный набор, но гораздо тяжелее. Открыв ее она обнаружила там револьвер и шесть патронов. Это единственный выход, решила она.

- Дорогая, сегодня такой романтичный праздник, у меня для тебя сюрприз, - смеялся он, закрывая входную дверь. Повернувшись, он сразу растерял все свое благодушие.

Она стояла в зале направив на него револьвер.

- О, киса отрастила коготки! Отдай сюда, блядь, это не игрушка!

Он решительно шагнул к ней.

- Стой! – закричала она.
- Ну и хуйли ты сделаешь, дерьмо? Ты хоть пользоваться им умеешь?

Он резко дернул рукой, пытаясь завладеть оружием.

Бах!

По недавно наклеенным белоснежным обоям разлетелись капли крови и кусочки мозгов.

Его губы искривились в нелепой усмешке, обнажая перемазанные кровью зубы. Полсекунды он простоял, смотря на нее одним оставшимся глазом, и затем рухнул на пол.

Дымящийся револьвер выпал из дрожащих рук, она опустилась на колени и зарыдала.

В воздух витал едкий запах пороха и отчаянья.